Реабилитация после автомобильной травмы

Сильным легче — сильные не плачут,

Ни от ран, ни от душевной боли…

Вначале января 2014 меня сбил маленький джип (РАВ-4 Тайота М). Ударившись о моё бедро, повредил себе бампер, а меня «наградил» пятью переломами – три на шее, оскольчатый перелом правой локтевой кости и косой перелом малоберцовой кости левой голени. Посещение тренажерного зала спасло мне жизнь! Благодаря накачанным в тренажерке мышцам все переломы оказались без смещения. Особенно это касалось перелома зубовидного отростка второго шейного позвонка, на котором крутиться голова. При его отрыве наступает мгновенная смерть у 8 процента пострадавших в результате поражения продолговатого мозга со всеми центрами. При этом всегда сохранялась вероятность его смещения в сторону позвоночного канала, что могло вызвать появления и нарастания двигательных расстройств (парезы, параличи), нарушение дыхания вплоть до летального исхода. Поэтому я лежал пластом на кровати и мог только двигать левой рукой, т.к. правая рука до середины плеча была в гипсе, а левая голень в мощной гипсовой лонгете, переходящей в повязку над рваной раной бедра.

Перелом возник от сильнейшего удара об асфальт и развился в основании данного отростка у тела позвонка. Переломы поперечных отростков второго и третьего позвонка были мелочью по сравнению с ним. Так как зубовидный отросток не имеет надкостницы, то срастается очень плохо и у большинства пациентов с данной травмой ставят титановую пластину. Мне крупно повезло — не было ни смещения этого отростка, ни неврологической симптоматики. Ретроградная амнезия в течение 3 часов вычеркнула из памяти сам момент травмы и все манипуляции врачей с моим телом в больнице. Сотрясение мозга врачи «не заметили» и говорят, что я даже по мобильному телефону ответил жене, а потом нес всякую околесицу во время накладывания гипса на конечности. По сей день я так и не вспомнил как произошел наезд автомобиля. Природа и подсознание оградили мою психику от тревоги, навязчивых страхов, подавленности, душевной боли и негативных воспоминаний. Только физические страдания обрушились на меня.

В нейрохирургическом отделении все 12 дней госпитализации я ничего не ел, а только употреблял чай, минералку, сок, потому что не мог оправляться из-за строгого постельного режима. И естественно ни о каких клизмах для очищения кишечника на голоде не было и речи. Про  своё вынужденное голодание я не сказал лечащему врачу, так как он был нервный и дергался по любому поводу. На ночь мне кололи феназепам, а днем обезболивающее кеторол. Я не жаловался и спокойно продолжал лечение.

Операцию мне не стали делать, т.к. не обладали большим опытом в этой методе и обрекли меня на муки, поставив наружно фиксацию. Жена через 6 дней в ортопедии приобрела аппарат ГАЛО и его водрузили на голову-шею-грудь, чтобы переломанный зубовидный отросток консолидировался. Когда мне начали сверлить кости черепа, то я потерял сознание на несколько минут, тк. лечащий врач не додумался мне сделать премедикацию, а только обколол новокаином 4 точки в лобных и теменных буграх, куда потом вкрутил шурупы и водрузил металлический обруч с проволоками, соединенные с плотным каркасом на туловище.  Халатность моего нейрохирурга, который «на глазок» установил ГАЛО аппарат, привела к тому, что голову вывернули вправо. По приезду домой сама конструкция разболталась, и металлический обруч съехал набок. Из-за сильных болей, простреливающих в сосцевидный отросток за правым ухом,  я мог спать только в одной позе – на спине не двигаясь несколько часов. Чтобы как-то уменьшить боли в шее приходилось подкладывать плоскую подушку под проволоки, соединенные с корсетом и искать удобную позу в постели.

Передавленная гипсом голень (дома я выломал пассатижами кусок гипса внизу бедра) и ушибленная рана, которая сразу развалилась после снятия швов во время транспортировки меня домой, вызвали нагноение обширной гематомы (кровоизлияния) левого бедра (сюда как раз пришелся удар бампера). Лечащий врач дал мне глупый совет — ходите на костылях!!! А как ходить то? Правая рука загипсована как «самолет» от кончиков пальцев до середины плеча под прямым углом, а левая нога вытянута и не сгибается под гипсом! Я только попробовал встать с костылем с дивана и голова закружилась, т.к. у меня ещё была и постгеморрагическая анемия плюс не ел 12 дней. Да и как костыли удержать? Я смог только сползать на портативный унитаз около постели, преодолевая боли в черепе при любом перемещении тела.

Бедро травмированной ноги было отечно, и я стал применять пару гомеопатических препаратов — Апис и Кроталюс. Вся внешняя поверхность бедра была занята обширной гематомой черно-фиолетового цвета, которую «забыли» диагностировать в БСМП. Отек на бедре выше гипсовой лонгеты медленно нарастал, т.к. из открытой раны шло отделяемое. Через неделю в 4 утра появился озноб и подскочила температура до 39. Я назначил себе антибиотик и супруга колола мне его три раза в сутки, но отек распространился выше тазобедренного сустава. Через 10 дней, вызванный из поликлиники хирург пропунктировала отечное бедро 4 раза и получила в шприце светлую жидкость, но в больницу не отправила. Жена вздохнула и сказала: «Ногу можешь потерять». На что я ей ответил: «Не ногу, а голову… от сепсиса. Надо срочно ехать в хирургическое отделение». Участковый врач предложил мне снова лечь в больницу скорой помощи №1, но я отказался, т.к. там получил отвратительное лечение. В другие хирургические стационары города он и не пытался направить меня.

Пришлось мне на платной скорой как лежачему больному c температурой 39, через  коллегу по знакомству, попасть в хирургическое отделение больницы скорой помощи «Электроника». Там первичную рану дренировал дежурный по больнице хирург и удалил около лотка жидкости, а через неделю после консилиума у моей койки решили  оперировать выше на бедре и дать отток гною. Лечащий хирург часто возмущался, почему я не лег в травматологическое отделение, а попал к нему как специалисту по гнойной хирургии в общую хирургию. Он хотел оперировать ногу под наркозом, но меня никто не предупредил и я рано утром съел яблоко. Поэтому он предложил сделать разрез под местной анестезией, засомневавшись,  выдержу ли я операцию. «Доктор! Не сомневайтесь! Мне под местным обезболиванием дренировали рану и всё прошло нормально!», успокоил я его. В операционной я предупредил, что плохо переношу новокаин. Нашелся раствор анестетика лидокаина. Но ампул было маловато и хирург сказал, что надо будет немного потерпеть и если будет больно, то ещё обезболят. В общем, разок добавили обезболивание по моей просьбе. Первую перевязку мне сделали в палате и не предупредили, что раны будут промывать раствором перекиси водорода! Когда вливали раствор на свежую рану, то я просто завопил от резкой боли на половину отделения.

Через неделю меня перевели в нейрохирургическое отделение этой же больницы. Мой коллега, Володя Табачников, зав. нейрохирургическим отделением, снял аппарат ГАЛО и поставил мне твердый филадельфийский воротник на шею с усилением на голову и грудь. 40 дневные мои мучения частично прекратились.

Весь день я с нетерпением ждал травматолога…И он заявился под вечер, сказав, что место перелома на голени схватилось тонюсенькой мозолью и снял с ноги гипс. Моя половина принесла мне канадскую тросточку с упором на предплечье, и я сделал свой первый шажок, постояв у казенной койки минуты 3, а потом присел передохнуть. Но мечта выйти из палаты пересилила и я, превозмогая сильную боль и опираясь на эту опору, собрав всю ВОЛЮ в кулак двинулся в свой первый тур из больничной палаты, высматривая в коридоре, где можно присесть. Капли пота от напряжения выступили на лбу, но  я ещё один раз вышел и зашел из палаты, сам открыв дверь, показывая своей половине, что теперь уже не беспомощный овощ. Какое было счастье, наконец, встать и ходить, вновь познавая мир после бессонных ночей, проведенных на опостылевшей койке.

На следующий день я уже смог преодолеть половину коридора, а на др. день умудрился обойти всё отделение. Вся голень была отечная, колено не сгибалось (я не знал, что глубокие вены были забиты тромбами от середины бедра до низа, а связочный аппарат около колена был поврежден). На бедре была повязка и свежие рубчики после разреза флегмоны бедра и дренированной первоначальной раны. Теперь я мог не на каталке или сидя в кресле-каталке, а сам с палкой ходить на перевязки ….

Дома через неделю я бросил свой бадик и начал хромать по квартире. Болело место перелома и вся голень с тромбами. Я не жаловался и терпел. Терпения мне было не занимать, и я уже свыкся с этой болью в голени, которая почти 3 недели не давала мне уснуть! Один раз боль так достала меня, что я не выдержал (дома в тот момент никого не было) и закричал: «Мне больно, как мне больно»! И случилось чудо — боль немного уменьшилась.

7 марта 2014 участковый врач принес специальные ножницы, а я, вооружившись пассатижами и ножом, помогал ему снять гипс с моей правой руки.

Моя половина принесла мне настойку валерьянки и я, отхлебнув первый раз в своей жизни эту горькую гадость, умудрился поспать днем пару часиков. Днем боль в ноге была терпима, но как только ложился спать, выкручивало ногу, пока я не засыпал. Высмотрев в Инете как надо разрабатывать колено, чтобы не было контрактуры, я начал с 105 градусов и довел сгибание колена до 70. Из-за воротника на переломанной шее, чтобы не поломать всю эту конструкцию, не мог гнуть ногу на спине, а вместо этого приспособился на боку и сидя  на стуле, через боль, держал насильственно согнутую ногу минут по 5-10, просматривая телепередачи. Перед этим на боку медленно и плавно раскачивал ногу в коленном суставе, а потом уже через боль фиксировал в согнутом положении.

В конечном итоге нога сильно отекла и стала как ватная. Я понял, что там тромбы и с заездом на исследование УЗДГ вен в частный офис, получил прямехонько путь по скорой в сосудистую хирургию 8 больницы.

Контроль профи показал, что тромбами плотно забиты множественные глубокие вены от середины бедра до нижней трети голени и резать ногу не надо. Потом я спросил палатного врача, можно ли ходить? Дали добро, ходить в специальном компрессионном бинте от пальцев до паха.

Так началась моя туристская эпопея. Ежедневно без палки я начал ходить по коридору: вначале 100 метров, потом постепенно дистанцию довел до 1км, потом 2 км. Далее взялся осваивать подъем по лестницам и спуск. Если ходить от морга вверх, то всего 8 этажей в больнице. За 27 дней лежания в этой больнице я неплохо освоил ходьбу — это не несколько метров как дома. Кое-кто, глядя на меня, тоже стал ходить из больных по этому терренкуру, но по лестницам никто не рискнул составить мне компанию.

Выписали меня домой перед Пасхой, в апреле 2014 и через несколько дней я решил осваивать нормальную ходьбу по пересеченной местности в компрессионном трикотаже и в филадельфийском воротнике на шее с усилением на голове, словно повязка у индейца, и перепоясанной лямками крест — накрест грудью. На поврежденной ноге антиварикозный трикотаж 2 степени компрессии от пальцев до паха (тромб под коленом и в середине бедра остались в глубоких венах). Позднее, в 2015, стал носить такой же чулок и на другой ноге из-за клапанной недостаточности поверхностной вены и наличия случайно обнаруженных двух реканализаций на голени. (После перенесенного тромбоза разрушаются клапаны внутри вены и компрессионный трикотаж (чулок) препятствует прогрессированию венозной недостаточности, отечности ног и появлению трофической язвы).

Чувствовал я себя при такой тренировке не очень уверенно. Надо было спускаться с горки и перешагивать через поваленные деревья и обходить ямы по краю (защита от езды на квадрициклах окружающей территории Ботанического сада).

Первую яму я обошел по крутому краю, держась за ветки ближайших кустов, чтобы не плюхнутся в воду. И так день за днем, медленно, но настойчиво, я ходил в твердом воротнике с крепежом на шее-голове и грудной клетке, вначале 1 час, потом 2-3 часа. Забирался и спускался с небольших горок. При появлении болей в ногах и пояснице сбавлял нагрузки, но не отменял их. При спуске вниз по лестнице болело место перелома, а боль отдавала по нерву во второй палец ноги. Но я продолжал ходить с этой вполне терпимой болью и ждал, когда она на ходу пройдет. После дождей иногда ноги разъезжались при спуске с горок на увлажненной почве, что давало дополнительную нагрузку. Иногда ломило обе ноги и поясницу. Трудно было понять, что болит — вены или нервные пучки от остеохондроза. Для меня важным было не боль, а появление отека на стопе. Наличие отечности говорило о нарастании венозной недостаточности, т.к. тромбами были забиты вены голени.

После прогулок я ложился в постель и делал разгрузку венам ноги, подкладывая две подушки под голень и маленькую под колено (боли в пояснице появились от того что я не подкладывал сначала ничего под колено, а это вызывало дополнительную нагрузку на поясницу и боли). Отток по венам к сердцу улучшался, и такое упражнение на разгрузку вен по 30-60 мин надо делать несколько раз в день. Один раз от «большого ума» я получил хороший экстрим, когда сократил дорогу назад домой и мне пришлось в таких «доспехах» прыгнуть с небольшого обрывчика вниз в Ботаническом саду, что проблематично  и со здоровыми ногами.

Мне позвонили с работы в начале мая 2014 и просили приступить к своим обязанностям до 1 сентября, иначе будут искать другого работника. В то время я носил фиксатор на шее-голове-груди и мне было трудно ходить из-за своих проблем с ногами. Это только дало мне эмоциональный толчок, также как и прочтение книги «Повесть о настоящем человеке» Б.Полевого и просмотр ролика как 80-летний Мересьев танцевал на протезах с корреспонденткой. Я размышлял про себя: «Человек на протезах прожил полной жизнью 85 лет, а я то с ногами и стыдно думать, что мне сейчас трудно.

Умственные способности не пострадали, а остатки травм преодолею». Боль в переломанной правой руке и иногда снижение в ней мышечной силы после физической нагрузки только подстегнула к упражнениям по тренировке движений пальцами и позвоночника.

Когда я уже хорошо и быстро научился ходить полями-горами-лесами, то как-то по ошибке немного заплутал, и пришлось форсировать довольно глубокий овраг, аккурат за новостройками. Не зря говорят, что дурная голова ногам покоя не дает! В общем, спустился я в этот крутой яр, а вот куда идти дальше? Внизу по яру не пройти — деревья разрослись, а наверху забор из профиля, который отгораживал большую стройку. Всё же узрел, что в одном месте в заборе нет листа металлопрофиля и можно там попасть в зону стройки. Подъем на противоположной стороне оказался круче спуска, да ещё и глинистый грунт, но я умудрился благополучно залезть наверх.

8 марта 2015 снова научился бегать, но при наличии тромбов в ногах это не рекомендуется — угроза отрыва тромба и тромбоэмболии. Поэтому я стараюсь быстро ходить и при необходимости могу пробежать.

Летом 2015 я ходил босыми ногами без компрессионного трикотажа по плитке и каменистому берегу крымского побережья и ещё «выделывался» перед супругой, ныряя с глади бассейна и плавая под водой. Утречком часиков в 6, в полном одиночестве, я плавал за буйками по 1 часу и потом в плавках шел по набережной до нашего гостевого домика каких-то 50 метров.

Летом 2016 ходил только босиком по каменистому пляжу солнечной Гагры и заплыв далеко от берега, часами плавал в Черном море.

По хорошей погоде начинаю свой терренкур с подъема по самой крутизне на Пионерскую горку, а потом по своей обычной трассе и так день за днем по 2-3 часа. Благодаря оптимизму и жизненной энергии, вот так просто снова научился ходить и бегать, превратившись в полноценного Человека!!!

После переломов отростков на шее в первый год иногда возникало нарушение зрения на левый глаз и подъемы артериального давления до 140/90. Врач УЗИ определила ускорения кровотока по правой позвоночной артерии и сказала про возрастные изменения позвонков. Когда с меня сняли твердый воротник  с крепежами на шею и грудь, то при поворотах головы в левую сторону, я ощущал страшный треск в суставах шеи и в верхнее — грудном отделе позвоночника. Поворот головы в правую сторону был ограничен из-за болей и спазмированных мышц. Движения головой вверх вызывало щелканье в позвоночнике. Постоянно болела голова, поднималось давление, особенно при негативных воспоминаниях.

Чтобы не принимать таблетки от давления я систематически ежедневно делал и делаю комплекс упражнений: 50 приседаний, 50 наклонов на прямых ногах и пальцами достаю до пола, 50 упражнений «насос» (руки скользят вдоль туловища), махи руками перед грудью и вращения в плечевых суставах, отведенных в сторону рук — вперед и потом назад по 40 раз, упражнение «рубка» (поднятые над головой руки опускаю резко вниз) 40 раз, повороты головы вправо-влево по 25 раз, сгибание и разгибание шеи по 25 раз, поднятие плеч 30 раз и растяжки шеи в каждую сторону (голову кладу на плечо и держу секунд 30) по 3 подхода в каждую сторону. Перешел на дробное питание (перестали появляться метеоризм и боли в кишечнике) и исключил сладкое (прошел отек кисти переломанной руки).

Длительная ходьба по 2-3 часа на природе и умение расслабить мышцы снимают мышечные спазмы, нормализуют артериальное давление, расслабляют нервную систему, предотвращают возникновение головных болей и улучшают кровообращение в венозной системе ног.

В 2014 году для ускорения консолидации переломов на шее я принимал гомеопатический препарат симфитум и внушал себе, что перелом зубовидного отростка второго шейного позвонка обязательно срастется и не придется ставить пластину. В августе 2014 я встретил нейрохирурга А., моего старого знакомого, который когда-то много лет назад амбулаторно лечил мне неврит кожного нерва голени. «Володя, да ты что, выходить на работу после такого перелома на шее 1 сентября??? Я в Минске учился и нам рассказывали на курсах, что надо месяцев 10-12 лечиться, т.к. отросток этого позвонка плохо консолидируется! Лучше бы ты на МСЭК пошел и попросил 3 группу?!» Отвечаю: «Дорогой друг, я думаю не о 3 группе, а о том, как выйти на работу и не собираюсь высасывать из пальца жалобы, бегая по врачам».

С 1 сентября 2014 я вновь приступил к работе, пробыв на больничном листе 7 мес. 20 дней и пролечившись 62 дня в 4-х хирургических стационарах трех больниц скорой помощи. Я также быстро хожу по улицам и на работе по лестницам как до травм, и никто не может поверить (в том числе и мои коллеги — врачи), что после таких испытаний можно вернуть себе здоровье и работать. Хороший врач тот, кто сам себя вылечил.

В декабре 2015 нашел индийскую статью с конкретным примером лечения гомеопатией после острого тромбоза глубоких вен. Будучи профи гомеопатом я подобрал себе конституциональное средство Кальциум флюорикум и Арнику, прекрасно зная, что при этом происходит первичная реакция организма — обострение болезней. Так и получилось — появлялись обострения неврологических проявлений поясничного остеохондроза то с одной, то с другой стороны. Потом шло улучшение. Подбор нетрадиционной терапии обусловлен отсутствием каких-то медикаментозных средств рассосать тромбы и восстановить диски позвоночника! Так что моя «блажь» стала вынужденным методом терапии. Принимаю их почти 1 год. Головные боли  и боли в позвоночнике уменьшились. Хотя старые тромбы по данным УЗДГ не рассосались, но вены беспокоить стали намного реже и улучшилась трофика кожи стоп. Процесс восстановления организма продолжается.

Восстановление после тяжелых травм происходит очень медленно. Упражнения и реабилитационные процедуры необходимо проводить постоянно! Воля к полноценной жизни победила болезнь. Данный пример показателен тем, что самостоятельная реабилитация после комбинированной травмы и её осложнений позволила избежать инвалидности и восстановить трудоспособность (качество жизни). Официальная медицина не может дать четких рекомендаций для восстановления больных после сочетанного поражения шейного отдела позвоночника и  посттромбофлебитического синдрома с наличием тромбов в глубоких венах  ног.

Владимир, Воронеж